Cult | Momento moriCult | Momento mori

Столкновение самолетов «Боинг-747» на Тенерифе

27 марта 1977 года в аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе (Канарские острова) столкнулись два «Боинга-747» авиакомпаний «Пан Америкэн» и «КЛМ». По количеству человеческих жертв - 583 - эта катастрофа самая крупная в истории авиации.

картинка

Название маленького курортного городка Лос-Родеос, расположенного на знаменитых Канарских островах, 28 марта 1977 года было в заголовках всех газет мира. Накануне здесь произошла страшная трагедия.

А началось все с того, что террористы так называемого Движения за независимость и автономию Канарских островов взорвали в 12.30 (время по Гринвичу) бомбу в зале ожидания аэропорта Лас-Пальмаса. Взрыв не повлек разрушений и человеческих жертв (несколько пассажиров, правда, получили легкие ранения осколками разбившихся стекол), однако администрация, опасаясь новых терактов, временно закрыла терминал. Диспетчеры направляли самолеты в аэропорт Лос-Родеос, расположенный в 70 милях от Лас-Пальмаса.

Аэропорт Лос-Родеос находится в ложбине между двумя потухшими вулканами, на высоте 700 м над уровнем моря. Пилоты недолюбливают его из-за непредсказуемых метеоусловий. За несколько минут солнечная погода могла смениться туманом. Такие метаморфозы объясняются близостью Атлантического океана.

27 мая на трехкилометровую взлетно-посадочную полосу Лос-Родеоса один за другим приземлялись лайнеры самых известных авиакомпаний мира. Местные диспетчеры, отдававшие распоряжения на плохом английском, едва справлялись с небывалым наплывом самолетов.

Командир «Боинга-747» голландской авиакомпании «КЛМ» Якоб ван Зантен также получил указание от диспетчера Лас-Пальмаса следовать в соседний аэропорт. На борту самолета находились 235 пассажиров, которых обслуживали 11 стюардов и стюардесс. В экипаже «КЛМ» - опытные пилоты: командир Якоб ван Зантен, с 25-летним стажем, второй пилот Класс Мейер и бортинженер Вильям Шредер. Ван Зантен, старший летчик-инструктор авиакомпании, много времени проводил на тренажерах, помогая коллегам совершенствовать технику пилотирования.

Голландскому «Боингу» предстояло приземлиться в Лас-Пальмасе, высадить там пассажиров и, забрав очередную туристическую группу, вернуться в Амстердам.

В 13.38 лайнер совершил посадку в Лос-Родеосе. Ван Зантен рассчитывал на недолгое ожидание, поэтому сначала не собирался высаживать пассажиров. Но после 20-минутной задержки пилоты изменили свое решение: в 14.00 к «Боингу» подкатили автобусы, которые доставили туристов в зал ожидания.

Другой «Боинг-747», принадлежавший авиакомпании «Пан Америкэн», выполнял рейс РА1736 (позывной «Клипер 1736») и забронирован туристической фирмой «Ройял круиз». На его борту находились 378 пассажиров из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Впереди их ждал круиз на теплоходе «Золотой Одиссей».

Командир «Боинга» Виктор Граббс, второй пилот Роберт Брэгг и бортинженер Джордж Варнс считали, что их самолет дождется открытия аэропорта Лас-Пальмас в воздухе - топлива в баках более чем достаточно. Но распоряжение диспетчера - закон: в 14.15 «Клипер 1736» совершил посадку в Лос-Родеосе; на его борт поднялись еще два сотрудника авиакомпании.

Маленький аэропорт явно не был рассчитан на обслуживание такого количества самолетов, - вскоре все стоянки и даже часть рулежной дорожки заняли лайнеры, ожидавшие разрешения на вылет в Лас-Пальмас.

Командир ван Зантен успел связаться со своим руководством в Амстердаме и получил необходимое в таких случаях разрешение продлить рабочий день. Правда, при этом оговаривалось, что «КДМ» должен вылететь из Лас-Пальмаса не позднее 19.00 по местному времени. В противном случае рейс следовало отложить до утра.

В 15.00 аэропорт Лас-Пальмаса открылся, и уже через несколько минут первые счастливчики начали выруливать на взлетную полосу. Образовалась настоящая очередь из самолетов. Американский «Боинг-747» в полной готовности ожидал своей очереди на взлет. Граббс с нетерпением поглядывал на самолет компании «КЛМ», преградивший ему дорогу.

В 16.15 туристы заняли места на борту голландского лайнера; только сопровождавший их гид остался по делам в Лос-Родеосе. Не получив разрешения на взлет, Якоб ван Зантен решил воспользоваться очередной задержкой и дозаправить самолет топливом, чтобы сэкономить на этом время в Лас-Пальмасе. В 16.45 дозаправка была закончена.

А погода между тем стала портиться, налетевший с моря ветер принес дождевые облака, по иллюминаторам самолетов поползли тяжелые серые капли, видимость резко упала. Посадочные огни в аэропорту не работали, - взлет в условиях плохой видимости связан с определенным риском.

27 марта на «вышке» аэропорта Лос-Родеос дежурили два диспетчера. Один управлял движением самолетов на земле («нижний»), второй руководил взлетом и посадкой («верхний»).

После нескольких часов ожидания с «вышки» Лос-Родеоса «КЛМ» получил указание рулить по 12-й полосе до самого конца, затем развернуться и запросить разрешение на взлет. «Нижний» диспетчер говорил по-английски с таким сильным испанским акцентом, что второму пилоту Майеру пришлось несколько раз уточнять маршрут.

В 16.59 голландский «Боинг» покатил к началу ВПП, причем пришлось включить освещение, так как двигался он почти вслепую. На исполнительном старте экипаж должен был связаться с «верхним» диспетчером, но уже на другой частоте.

Вслед за ним готовился подняться в небо и «Клипер 1736», следовавший за «КЛМ». «Нижний» диспетчер в 17.02.08 дал ему команду выруливать на 12-ю полосу, затем свернуть на третьем съезде (С-3) налево и продолжить путь по рулежной дорожке на 30-ю полосу.

В 17.02 «верхний» диспетчер связался с голландским самолетом: «КЛМ четыре тысячи восемьсот пять, сколько съездов вы уже прошли?» «Я думаю, мы только что миновали четвертый», - ответил пилот.

Видимость в тумане не превышала 50 м, и ван Зантен с трудом угадывал границы ВПП. Достигнув конца полосы, лайнер начал разворот на 180 градусов. «КЛМ четыре тысячи восемьсот пять, доложите, когда будете готовы к взлету», - продолжал диспетчер.

Внимание командира голландского «Боинга» было сконцентрировано на управлении самолетом, поэтому он ответил коротко: «О'кей». Ван Зантен «КЛМ» спешил. Часы на приборной панели показывали уже 17.05, а из Лас-Пальмаса ему надо было вылететь до 19.00, иначе - задержка рейса.

Тем временем экипаж американского «Боинга» тщетно пытался разглядеть в тумане огни третьего съезда. Аэропорт Лос-Родеос не был оборудован обзорным радиолокатором, и диспетчерам приходилось постоянно уточнять положение самолетов на земле по докладам пилотов.

«Клипер тысяча семьсот тридцать шесть, сообщите, когда покинете полосу». «Клипер тысяча семьсот тридцать шесть», - отозвался капитан Граббс, подтвердив тем самым получение запроса.

Экипаж голландского «Боинга» уже заканчивал подготовку к взлету. Видимость временно улучшилась до 900 м. Второй пилот связался с диспетчером: «Это КЛМ четыре тысячи восемьсот пять. Готовы к взлету».

Выдержав паузу, диспетчер ответил: «КЛМ 4805, после взлета занимайте эшелон 9,0. Правый разворот на курс 040. После прохода ВОР (вид радиомаяка - прим. авт.) Лас-Пальмаса выходите на связь с диспетчером...» В наушниках у пилотов раздался треск. Майер повторил полученные инструкции, и ван Зантен кивнул: «Понял».

Пока «КЛМ» вел переговоры с «вышкой», пилоты «Пан Америкэн» не заметили, как проскочили третий съезд. Второй пилот «Клипера» пытался поймать паузу в радиообмене между диспетчером и голландскими летчиками. Наконец, ему удалось вклиниться в разговор: «Мы все еще на полосе, Клиппер тысяча семьсот тридцать шесть».

По трагической случайности его слова наложились на окончание инструкции, которую диспетчер давал «КЛМ»: «Будьте готовы к взлету. Я свяжусь с вами, как только освободится ВПП». В кабине голландского экипажа вместо указаний диспетчера услышали треск. В результате ван Зантен не узнал самого главного - на полосе все еще находится «Пан Америкэн» - и посчитал, что разрешение на взлет ему дано. В 17.06 голландский «Боинг» начал роковой разбег.

То, чего не услышал занятый подготовкой к взлету ван Зантен, уловил бортинженер Вильям Шредер. «Командир, они что, все еще на полосе?» -- обратился он к капитану. «Что ты сказал?» - переспросил ван Зантен. Из-за практически нулевой видимости он с трудом удерживал самолет по центру полосы. «Пан Ам» уже свернул?» - повторил вопрос Шредер. - «А-а... да!» - отмахнулся командир. Набирая скорость, «КЛМ» мчался в тумане прямо на самолет «Пан Ам».

Пилоты «Клипера» слышали все переговоры между диспетчером и экипажем «КЛМ». Второй пилот Роберт Брэгг позже рассказывал: «Сквозь туман я увидел впереди огни. Я сначала подумал, что это «КЛМ» стоит в конце полосы. Но потом понял, что огни приближаются». Брэгг закричал: «Сворачивай, сворачивай!» Командир Граббс тоже заметил голландский лайнер и резко повернул свой самолет - на 30 градусов. Поздно...

Якоб ван Зантен, увидев в нескольких метрах лайнер «Пан Ам», изо всех сил потянул штурвал на себя, пытаясь поднять многотонную машину в воздух. Хвост «Боинга» заскрежетал по бетону. Оторвавшись на несколько метров от земли, на скорости 265 км/ч «КЛМ» в 17.06.50 врезался в своего американского собрата. Четыре стойки шасси снесли большую часть верха фюзеляжа «Пан Ам». Именно благодаря этой пробоине спаслась часть пассажиров. От удара стойки отлетели, и «голландец» рухнул на бетонку в 150 м от места столкновения. Полуразрушенный фюзеляж машины метров триста протащило по полосе, пока он не остановился, развернувшись на 90 градусов.

Один за другим взорвались топливные баки. Обломки разлетались на сотни метров вокруг, и от них загорелся американский «Боинг», через несколько секунд превратившийся в гигантский факел.

Из-за густого тумана, накрывшего аэропорт, на «вышке» не видели момента столкновения; когда раздались первые взрывы, диспетчеры решили, что это террористы подорвали хранилище топлива. Но через несколько секунд все выяснилось.

На место катастрофы оперативно прибыла дежурная аварийно-спасательная команда. Она приступила к тушению останков голландского самолета, но спасать там было уже некого, поэтому главные силы бросили на спасение пассажиров «Пан Ам». Из города вызвали подкрепление, и вскоре прибыли десятки пожарных машин - они заливали водой и пеной горящие самолеты. Городская администрация обратилась к жителям Лос-Родеоса за помощью. Сотни людей откликнулись на этот призыв. Сотрудники аэропорта, персонал авиакомпаний и добровольцы помогали пожарным.

Левая сторона «Пан Ам» частично разрушена. Из 396 человек на борту американского «Боинга-747» удалось спастись только 70 пассажирам; 9 из них умерли от полученных ожогов в больницах. Уцелел и экипаж капитана Граббса. На «Боинге-747» авиакомпании «КЛМ» не уцелел никто; 248 человек сгорели заживо.

В числе погибших оказалась некая дама из Амстердама, перед отлетом сообщившая мужу, что едет отдыхать к друзьям в Испанию, сама же отправилась весело проводить время с лучшим другом мужа. И еще один трагический обман вышел на свет после крушения: голландский бизнесмен сказал жене, что у него деловая встреча в Швейцарии, а вместо этого полетел на «КЛМ» в Лас-Пальмас, чтобы провести несколько дней с любовницей. Перед отъездом он написал жене открытку и попросил приятеля отправить ее из Цюриха. Открытка, полная нежных приветствий, дошла до адресата через два дня после трагедии на Тенерифе.

В живых остались только те пассажиры, которые успели покинуть лайнер в первые минуты после катастрофы. Семидесятилетние мистер и миссис Эйбл сидели в середине американского «Боинга», в левом ряду, на расстоянии нескольких кресел от аварийного выхода на крыло; они совершали путешествие в составе тургруппы по Средиземноморью. Многим туристам было за шестьдесят. Продолжительное ожидание взлета; мистер Эйбл показывает жене, где находятся двери. Он внимательно слушал краткий инструктаж перед полетом, который провела стюардесса, и изучил памятку пассажиру по безопасности полета. Чем объяснить такое любопытство? Восьмилетним мальчиком Эйбл сидел в театре, когда там вспыхнул пожар и началась паника. Вместе со всей толпой он устремился к выходам. Это переживание детства осталось на долгие годы.

В момент столкновения лайнеров супруги Эйбл не почувствовали слишком резкого удара - их швырнуло вперед и вправо, но, как и все остальные пассажиры, они были пристегнуты к креслам ремнями безопасности. Сразу после удара в кабину ворвались снопы пламени. Кто-то отчаянно закричал: «Нас бомбят!..»

Сначала миссис Эйбл подумала: «Это конец!» Мысли о смерти, но не страх, - она даже не молилась. Позже рассказывала, что просто оцепенела, но, когда мистер Эйбл крикнул ей: «Следуй за мной!» - встала и пошла по проходу между рядами. В это время большинство пассажиров все еще сидели в своих креслах, - очевидно, многие впали в состояние апатии.

Супруги миновали дверь, ведущую на крыло, и через громадную пробоину в левой стенке фюзеляжа вышли на крыло самолета. Очутившись снаружи, мистер Эйбл подбежал к концевой части крыла и спрыгнул; сильно ударился о землю, повредил спину и не смог подняться. Повернувшись на бок, пожилой мужчина стал отползать от горящего самолета, когда раздались три взрыва, последний очень сильный. Миссис Эйбл, вместо того чтобы идти за ним на концевую часть крыла, повернула налево и соскользнула вниз по закрылкам позади крыла; она получила легкие травмы, но спаслась.

Миссис Чарлз сидела в левом ряду. Она всегда внимательно выслушивала краткую инструкцию стюардесс, хотя редко читала памятки пассажиру по безопасности полета. Перед взлетом дама мило беседовала с четой Уэллес. После столкновения самолетов миссис Чарлз впала в апатию: «Вот так и бывает, когда чувствуешь, что погибнешь в авиационной катастрофе». И вдруг подумала: «Черт бы тебя побрал, Джоан, ну-ка, выбирайся из самолета!»

Она помнит это отчетливо, потому что обычно не ругается, но в тот момент не сдержалась. Оглянулась вокруг: вся верхняя часть фюзеляжа срезана. В этом ей как раз повезло. Мистер Уэллес помог жене, а затем и соседке встать на кресло, расположенное рядом с иллюминатором, и через пробоину выбраться наружу, на крыло. Миссис Чарлз подошла к передней кромке крыла и, соскользнув вниз между двух двигателей, побежала прочь от самолета. По ее словам, на задней кромке крыла горели какие-то обломки.

Отважный 33-летний бизнесмен Эдгар Рид, не потерявший присутствия духа, пытался организовать эвакуацию из горящего самолета «Пан Ам»: помог стюардессе надуть и спустить спасательный плотик, и пассажиры стали прыгать на него.

Служащая «Пан Ам» 35-летняя Дороти Келли из штата Нью-Гемпшир спасла получившего травмы капитана Граббса. Взрывы продолжали сотрясать лайнер, но смелая женщина металась взад и вперед, оттаскивая контуженных пассажиров подальше от погибшего «Боинга».

Джон Купер, 53-летний британец, работавший в «Пан Ам» механиком, летел в качестве пассажира, но при столкновении находился в кабине экипажа. Его выбросило из самолета, и он отделался легкими ушибами. «Это страшный удар, - не хочется вспоминать. Люди дико кричали - женщины, дети, объятые пламенем... Мне до сих пор слышится этот крик».

Джон Амадор, 35-летний калифорниец, вспоминал: «Через иллюминатор я увидел мчащийся прямо на нас лайнер. Упал на пол - через мгновение самолет уже раскроен на три части. Я мог сгореть заживо». Джон успел выбраться через пробоину.

В этот день многие спасали других, рискуя собственной жизнью. Джек Даниэль помог жене и дочери выбраться в безопасное место - и исчез. Перепуганная жена спрашивала всех подряд, не видели ли мужчину в белом костюме. Кто-то ответил, что он бросился спасать молившую о помощи женщину. Но тут раздался взрыв - и все было кончено...

Каждый говорил о своем спасении как о чуде. «Я чувствовала, что кто-то наблюдает за мной, - утверждала Тереза Браско. - Похоже, над нами парил наш ангел-хранитель».

Чтобы выяснить причины катастрофы, в Лос-Родеос прибыла целая армия авиационных экспертов из Соединенных Штатов, Нидерландов и Испании. Первым делом проверили диспетчеров, регулирующих воздушное движение в аэропорту. Распространился слух, будто они плохо говорят на английском языке - общепринятом средстве общения в диспетчерской службе, обслуживающей международные рейсы, - и поэтому оба пилота не понимали их команд. Эта версия, однако, не получила подтверждения. Диспетчеры слово в слово повторили инструкцию на английском языке и во время взлета выполняли ее с абсолютной точностью.

Затем эксперты оценили действия капитанов Граббса и ван Зантена. Сначала голландские специалисты обвинили Граббса, не ушедшего вовремя с ВПП. Вдоль 12-й полосы расположены четыре съезда, обозначенные от С-1 до С-4. Представители компании «КЛМ» утверждали, что Граббсу следовало свернуть на съезде С-3, и тогда катастрофы не произошло бы.

Но американцы не согласились с ними и выдвинули контрдоводы. Представитель компании «Пан Ам» заявил, что С-1 не действовал, а чтобы свернуть на С-3, Граббсу потребовалось бы совершить очень сложный поворот. Поэтому третьим съездом фактически являлся С-4, которого пилот не успел достичь.

Один из главных аргументов американских экспертов: независимо от того, где находился американский «Боинг-747», ван Зантен не имел права взлетать без разрешения диспетчеров. Руководитель голландской группы экспертов подтвердил, что на девятиминутной магнитной ленте нет команды диспетчеров, разрешающей лайнеру компании «КЛМ» взлет.

Девять месяцев продолжалось расследование трагедии, прежде чем правительство Испании обнародовало его результаты. Главной причиной катастрофы, по мнению комиссии, стала недисциплинированность командира ван Зантена, начавшего взлет без разрешения диспетчерской службы. В докладе подчеркивалось, что в тот день стояла плохая погода, низкая облачность и густой туман резко снизили видимость. Но эти обстоятельства не снимают вины с командира «КЛМ», принявшего странное и необъяснимое решение, нарушающее все существующие правила.

Как мог такой опытный пилот, как ван Зантен, совершить столь невероятную оплошность? Похоже, причина тому - спешка и отвратительная погода. Затрудняли ведение точных переговоров и радиопомехи. Несовершенный английский язык диспетчеров и команды лайнера «КЛМ», по-видимому, усугубил дело. Но для тех, кто погиб, все это уже не имело никакого значения.

Косвенный виновник катастрофы - Антонио Кубилло, лидер сепаратистского движения Канарских островов. Бомба, взорвавшаяся в Лас-Пальмасе, была заложена по его приказу. Однако, сбежав в Алжир, Кубилло заявил: «Испанцы не хотели, чтобы туристы видели разрушения в Лас-Пальмасе. Это по их вине произошло столкновение самолетов. Так что гибель 583 человек не на моей совести».

Вернуться назад